Эксклюзивное интервью с женой моряка вернувшегося после четырех лет тюрьмы

0
224


Эксклюзивное интервью с женой моряка вернувшегося после четырех лет тюрьмы

Накануне возвращения эстонских судовых охранников из заточения в Индии корреспондент Sputnik Эстония встретился с женой одного из лидеров команды и взял у нее эксклюзивное интервью.
Поздно вечером 6 декабря 14 судовых охранников из Эстонии, задержанных в Индии осенью 2013 года, прилетят в Таллин. Долгих четыре года, проведенных в чужой стране, вдали от семей, без работы и под гнетом судебного разбирательства, не прошли даром.

О том, как началась эта история и что пришлось пережить ее участникам, рассказала Светлана Паппель, жена Дмитрия Паппеля, одного из лидеров команды эстонских судовых охранников.

Эксклюзивное интервью с женой моряка вернувшегося после четырех лет тюрьмы

- Светлана, с чего все началось? 

Что тебе, как жене, известно и понятно в этой истории с арестом наших ребят, судом, тюрьмой и долгой дорогой домой?— Для меня все началось с эсэмэс, которое прислал муж. Дима написал, что они стоят в нейтральных водах Индии, ждут танкер для заправки судна. Через некоторое время пришло следующее сообщение, что танкер подошел, судно заправлено и собирается отойти в море. Потом Дима написал, что судно все еще стоит в нейтральных водах Индии и к нему подходит сторожевой пограничный корабль. Последнее сообщение было жёсткое: "Нас закрывают, везут в тюрьму". С этого начался весь кошмар.

- Что произошло потом?

— Потом пришло сообщение от мужа с просьбой ничего никому не сообщать, но связаться с агентом американской компании, которая наняла на работу судовых охранников из Эстонии. На этом общение с Димой закончилось. Раньше я ни разу не видела этого агента. Конечно, я с ним связалась. Он сам еще ничего не знал о случившемся с нашими ребятами. Агент приехал уже через час. Ситуация была нестандартная для всех. Долгое время обсуждали случившееся и пытались найти решение. Сначала думали, что это недоразумение, что всё скоро уладится. Министерство иностранных дел Эстонии связалось со мной только через четыре дня.

- МИД связывался со всеми семьями охранников?

— Нет. Агент компании должен был предпринимать какие-то действия. Он поставил в известность министерство. На тот момент я была тем единственным человеком, с которым министерство установило контакт.

- Светлана, как ты поняла суть случившегося с нашими судовыми охранниками?

— Я думаю, индусы что-то перепутали с самого начала, потом испугались того, что натворили, и потом просто тянули время бесчисленными судами. Ребята ничего противозаконного не сделали. Экипаж судна выполнял обычную процедуру дозаправки в обычном месте — в нейтральных водах. Все остальное похоже на чудовищную глупость. Все карты уже многократно проверены за это время, и не обнаружено ни метра нарушения расстояния для стоянки судна на дозаправке. Обвинение в хранении оружия на борту судна вообще нелепо. А с чем судовые охранники должны выходить в рейды против морских пиратов — с вилами?

- Ты рассказывала, как в течение прошедших четырех лет Дмитрий нес ответственность за своих товарищей по команде, старался удержать дисциплину, не сломаться в сложившихся обстоятельствах. В иерархии команды охранников Дмитрий занимал какую-то лидирующую позицию?

— Да. Дима отвечал за порядок, за ребят в команде, следил за дисциплиной, за моральным состоянием группы, в трудные моменты принимал решения. Ведь некоторые ребята даже не имели разрешения на ношение оружия. Среди команды были те, у кого еще не было опыта ходить на ротацию. Для них это первый рейс — и сразу же такая проблема, как арест и тюрьма.

- Американская фирма, заключившая договор с охранниками, по идее должна была принимать активное участие в судьбе попавших в беду работников. Как повел себя работодатель в этой истории?

— Первые три месяца после ареста ребят семьям еще были выплачены какие-то деньги, как часть зарплаты мужчин. А потом агент уже не мог поддерживать связь с компанией. По его словам, фирма перевела свои счета куда-то в офшор и прекратила свое существование под прошлым названием.

- В течение первых месяцев после задержания все семьи охранников жили в мучительном ожидании, что вот-вот решится это недоразумение и мужчины благополучно вернутся домой. Напряженное ожидание без каких-либо определенных сроков — как это пережили семьи?

— Первые полгода ребята сидели под арестом. И эти полгода семьи здесь бились за своих мужчин. Мы дошли до Брюсселя, обращались в суд по правам человека. Нам ответили, что сделать ничего не могут, хоть и следят за развитием событий в этой истории. В МИД также мало что могли предпринять на тот момент времени, потому что у Эстонии нет необходимых для этого соглашений с Индией. Нам оставалось только ждать.

- Семьи охранников ожидали более эффективной помощи со стороны государства?

— Честно говоря, первый визит в МИД членов семей поверг многих матерей охранников, да и жен, в шок. На этой встрече наш консул, побывавший в Индии, предстал перед женщинами таким довольным и мило улыбающимся. Сидел, хихикал и говорил, что у ребят в Индии все замечательно, и волноваться не надо. Но он не знал, что накануне я получила письмо о том, в каких на самом деле условиях находится мой муж и его коллеги. Условия были, прямо скажем, не курортные. Я не поверила, что консул действительно побывал в тюрьме у наших мужчин.

Было ощущение, что поездки консула в Индию по делу наших ребят были пустыми и бесполезными. Ездили, наверное, просто для галочки и отдохнуть. Абсолютно ничего продуктивного от этих поездок не было видно.

Единственная реальная помощь — это беззалоговая ссуда, которую дали охранникам на время пребывания в Индии. За четыре года ребятам выплатили 110 тысяч евро. Это составило около 164 евро на человека в месяц. Да и дорога домой будет оплачена МИДом.

Эксклюзивное интервью с женой моряка вернувшегося после четырех лет тюрьмы

- Ссуду надо будет возвращать?

— Еще не было решения на этот счет. Первоначально речь шла о том, что по возвращении домой охранники будут выплачивать полученную помощь, как обычный кредит. Конечно, было бы неплохо, если бы государство приняло решение о прощении этой ссуды. Ребята сейчас вернутся. Ни у кого из них нет работы, у многих просрочены документы. Всё начинать заново. Да и здоровье не стало лучше — нервные перегрузки, непривычный рацион питания и многое другое все-таки не обходятся без последствий. Представляешь, сколько будет стоить только зубы вылечить, а эта проблема у каждого почти. Они же жили не в домашних условиях.

- Семьи охранников поддерживали контакты между собой?

— Поначалу мы практически ничего не знали друг о друге. Но после первой встречи в МИД, конечно, обменялись телефонами и постоянно поддерживали связь.

- Четыре года мужчины были оторваны от семей — и находятся далеко, и дохода от них нет, и в жизни семьи участвовать не могут. Жизнь фактически поменялась. Для кого-то это могло быть сломом. Все семьи встретят сегодня своих мужчин? Или эта история привела к распаду чьих-то семей?

— Уже не все встретят, к сожалению. Уже есть разводы. Самый страшный удар был в том, что ребята пошли в рейс не за романтикой. Это не та работа, где морские просторы вызывают сладкие грезы, а каждый рейс дает надежный доход и стабильность. Эта работа опасная и тяжелая, связанная с напряжением и физическим, и моральным. Кроме того, эта работа связана с большим риском и не менее большой ответственностью. Те, кто пытаются попасть на такую работу, думаю, не всегда до конца понимают, что это такое. Многие, кто идут в эту работу без соответствующей подготовки, очень рискуют. И это, конечно, мужчины делают ради семей. Часто не от хорошей жизни. В такой ситуации, когда ребят задержали, да еще так надолго, в семьях остались кредиты, лизинги. Многие жили только за счет зарабатываемых мужчинами денег. Мало того, что нет текущего дохода, — долги накапливаются. Вот и результат — разводы. Не все женщины справились с ситуацией. Случится может всё. Надо просто любить, ждать и верить.

- Финансовые и кредитные учреждения пошли навстречу семьям охранников, когда стало понятно, что выплаты по кредитам не под силу семьям задержанных?

— Да. Первые полгода, пока мужчины были под арестом, по документам из МИД можно было оформить отпуск по платежам. Потом мужчин отпустили под залог, и больше года они проболтались в Индии просто так — без ясной картины в деле, без работы и без понимания срока дальнейшего пребывания в чужой стране. Когда мы все думали, что вот уже последнее заседание суда и ребята летят домой, произошло самое неожиданное — суд и тюремное заключение на пять лет. В шоке были, наверное, даже столбы, стоящие на улице.

- Расходы по гостинице, в которой коллеги жили после тюрьмы, и дорога домой пока оплачены МИД. Что дальше с этими расходами?

— Они будут прибавлены к ссуде, которая ушла на содержание мужчин в Индии. Свен Миксер сказал, что будет добиваться освобождения охранников от выплаты этих денег. Но пока нет решения.

- Как ты справлялась со своими переживаниями в течение этих четырех лет? Были моменты отчаяния?

— Отчаяния я не испытывала. Я не могла позволить себе так расслабиться, чтобы испытать что-то подобное. Ведь рядом дочь, которой нужна моя поддержка. Ведь она подросток, трудный возраст и без этих переживаний. И Дима должен был знать, что его ждут, что дома все в порядке.

Эксклюзивное интервью с женой моряка вернувшегося после четырех лет тюрьмы

- Уже сегодня в ночь мужчины ступят на родную землю. Что дальше? Как ты видишь ближайшее будущее для ребят и их семей?

— Я думаю, самое тяжелое еще впереди. Их ждет адаптация к нашей жизни, к жизни вообще. Для них сейчас это все другое. Представь — Дима уезжал в рейс, нашей дочери было 13 лет, еще ребенок. Сейчас его встретит 17-летняя девушка. Та же история и у остальных Диминых коллег.

Кроме того, год они провели в замкнутом пространстве, да еще в чужой стране. Нет, в тюрьме были не самые страшные условия — они могли себе готовить еду, гулять, поддерживать физическую форму. И все-таки это тюрьма. Более того, на четыре года мужья, сыновья, отцы были вырваны из жизни и семей, и общества. Им придется заново включаться в наши реалии. И, конечно, всем придется поправлять здоровье. Кто бы что ни думал, ребята пережили очень много, и, конечно, не без последствий.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here